Неточные совпадения
— Да, — ответил Клим, вдруг ощутив голод и слабость. В темноватой столовой, с одним окном, смотревшим в кирпичную стену, на большом столе буйно кипел самовар, стояли тарелки с хлебом,
колбасой, сыром, у стены мрачно возвышался тяжелый буфет, напоминавший чем-то гранитный памятник над могилою богатого купца. Самгин
ел и думал, что, хотя квартира эта в пятом этаже, а вызывает впечатление подвала. Угрюмые люди в ней, конечно, из числа тех, с которыми история не считается, отбросила их в сторону.
Нестор Катин носил косоворотку, подпоясанную узеньким ремнем, брюки заправлял за сапоги, волосы стриг в кружок «à la мужик»; он
был похож на мастерового, который хорошо зарабатывает и любит жить весело. Почти каждый вечер к нему приходили серьезные, задумчивые люди. Климу казалось, что все они очень горды и чем-то обижены.
Пили чай, водку, закусывая огурцами,
колбасой и маринованными грибами, писатель как-то странно скручивался, развертывался, бегал по комнате и говорил...
Голова облизывался, воображая, как он разговеется
колбасою; дивчата помышляли о том, как они
будут ковзаться с хлопцамина льду; старухи усерднее, нежели когда-либо, шептали молитвы.
— Тебе надо подкрепиться, судя по лицу-то. Сострадание ведь на тебя глядя берет. Ведь ты и ночь не спал, я слышал, заседание у вас там
было. А потом вся эта возня и мазня… Всего-то антидорцу кусочек, надо
быть, пожевал.
Есть у меня с собой в кармане
колбаса, давеча из города захватил на всякий случай, сюда направляясь, только ведь ты
колбасы не станешь…
Он мигом съел ее всю, съел весь большой ломоть хлеба, съел нашедшуюся
колбасу и
выпил три рюмки водки.
Обжорный ряд с рассвета до полуночи
был полон рабочего народа: кто впроголодь обедал в «пырках», а кто наскоро, прямо на улице, у торговок из глиняных корчаг — осердьем и тухлой
колбасой.
На другой день я принес в школу «Священную историю» и два растрепанных томика сказок Андерсена, три фунта белого хлеба и фунт
колбасы. В темной маленькой лавочке у ограды Владимирской церкви
был и Робинзон, тощая книжонка в желтой обложке, и на первом листе изображен бородатый человек в меховом колпаке, в звериной шкуре на плечах, — это мне не понравилось, а сказки даже и по внешности
были милые, несмотря на то что растрепаны.
У стола стоял господин в очень истрепанном сюртуке (он уже снял пальто, и оно лежало на кровати) и развертывал синюю бумагу, в которой
было завернуто фунта два пшеничного хлеба и две маленькие
колбасы.
— Молодой человек! Я не знаю, чему вас учат в разных ваших университетах, но неужели вы меня считаете за такую уже окончательную дуру? Дай бог, чтобы у вас
были, кроме этих, которые на вас, еще какие-нибудь штаны! Дай бог, чтобы вы хоть через день имели на обед обрезки
колбасы из колбасной лавки, а вы говорите: вексель! Что вы мне голову морочите?
Крыштанович уверенным шагом повел меня мимо прежней нашей квартиры. Мы прошли мимо старой «фигуры» на шоссе и пошли прямо. В какой-то маленькой лавочке Крыштанович купил две булки и кусок
колбасы. Уверенность, с какой он делал эту покупку и расплачивался за нее серебряными деньгами, тоже импонировала мне: у меня только раз в жизни
было пятнадцать копеек, и когда я шел с ними по улице, то мне казалось, что все знают об этой огромной сумме и кто-нибудь непременно затевает меня ограбить…
Первые
были увешаны калачами, витушками, а в корзинках, стоящих у их ног,
была всякая снедь, яйца, огурцы, кедровые шишки, сера[Род древесной смолы, которую жуют в Сибири, как предохранительное средство от цинги.] и прочее; тут же стояли бутылки с молоком, сливками; мужчины предлагали
колбасу, рыбу вяленую и свежую и бутылочный квас.
Держа одной рукой рюмку, а свободной рукой размахивая так, как будто бы он управлял хором, и мотая опущенной головой, Лех начал рассказывать один из своих бесчисленных рассказов, которыми он
был нафарширован, как
колбаса ливером, и которых он никогда не мог довести до конца благодаря вечным отступлениям, вставкам, сравнениям и загадкам.
—
Колбасы и свинина у них тоже
были в большом употреблении.
— А, понимаю! — воскликнул тогда гаускнехт и повел моих путников через ворота на двор, на котором развешаны
были окорока, ветчины,
колбасы, туловище дикой козы, а также сидели две краснощекие немки и чистили картофель.
— Я тебе одно скажу, парень, — начал он не без торжественности. — Примерно, ежели бы у тебя
был брат или, скажем, друг, который, значит, с самого сыздетства. Постой, друже, ты собаке
колбасу даром не стравляй… сам лучше скушай… этим, брат, ее не подкупишь. Говорю, ежели бы у тебя
был самый что ни на
есть верный друг… который сыздетства… То за сколько бы ты его примерно продал?
Публика несколько раз хохотала над ним и хлопала ему, и больше всех Николай Силыч. По окончании представления, когда все зрители поднялись и стали выходить. Николай Силыч, с другом своим Насосычем, снова отправился к актерам в уборную. Там уже для них
была приготовлена на подносе известная нам бутылка водки и
колбаса.
М-r Леон кроме того и обирал мать; все деньги ее он прогуливал где-то и с кем-то, так что мы недели по две сидели на одном хлебе и
колбасе; мать заставляла меня самое гладить себе платьи, замывать юбки — для того, чтобы
быть всегда, по обыкновению, нарядно одетою.
Заведовал редакцией секретарь Нотгафт, мужчина чрезвычайно презентабельный, англизированного вида, с рыжими холеными баками, всегда изящно одетый, в противовес всем сотрудникам, журналистам последнего сорта, которых В.Н. Бестужев в редакции
поил водкой, кормил
колбасой, ругательски ругал, не имея возражений, потому что все знали его огромную физическую силу и привычку к мордобою.
А.Я. Липскеров то и дело исчезает в контору, возвращается и
пьет чай или жует
колбасу. Через полчаса срочно нуждавшийся в деньгах сотрудник прощается и идет в кассу.
Мальчик без штанов. Так то задаром, а не за грош. Задаром-то я отдал — стало
быть, и опять могу назад взять… Ах,
колбаса,
колбаса!
— Нет, я
колбасы есть не могу!
— Это уж больно что-то тово, — рассуждал Абрам Семеныч, — размашист стал оченно… Это, брат
колбаса, больно уж вольготно тебе
будет, коли начальников стегать станешь.
— Ах вы, с своими цыпляточками! — возражает Боченков, — а ты вели-ка, Архипушка, первоначально
колбасы подать, там в кулечке уложена… Станешь, что ли,
колбасу, Иван Онуфрич,
есть?
Закуска
была так называемая дворянская, то
есть зачерствелый балык,
колбаса твердая как камень и мелко нарезанные куски икры буроватого цвета; на том же подносе стоял графин с белою водкой и бутылка тенерифа.
После дебатов сложились, послали за водкой,
колбасой и сыром.
Пили.
Пели студенческие песни: «
Есть на Волге утес», «Дубинушку», «Парадный подъезд».
Предложил для пирушки свою квартиру. Мы с братом Мишей все еще жили у переплетчика Караса, но уже на третьей, кажется, квартире: он постоянно менял квартиры и перетаскивал нас с собою. Сложились, купили четверть водки,
колбасы, сыру, килек. Пригласил я и Шлепянова, — думал, всякий согласится с удовольствием. Шлепянов спросил, кто
будет, поморщился. Однако сказал: «Приду».
На именинах у бабушки и вообще в торжественные дин, когда
были на столе такие румяные пироги, сыр,
колбасы, сардинки, наливки, — папа никогда ничего этого не
ел.
Однако
есть ли принесенную из лавки
колбасу или не
есть?
Даже последнее
было не всегда доступно, потому что молодость требовала дорогих развлечений, и иногда, ради билета в театр, я вынуждался заменять скромный кухмистерский обед десятикопеечной
колбасой с булкой.
Собственно говоря, жизнь так надоела, что всего естественнее
было бы съесть
колбасу и умереть.
— Мне приносили какую-то бурду, но я
есть ее не мог, так как к такой пище не привык… Вот почему я и написал Николаю. Григорьевичу, прося его, по старой дружбе, приехать проведать, меня и распорядиться о том, что вы считаете невозможным для меня сделать, то
есть купить мне
колбасы и белого хлеба.
— Для граждан пиво, а
есть и водка, и
колбаса найдется; а для гражданок яблочки и прянички — дамские удовольствия!
Ел он невероятно много,
ел и курил папиросы, выпуская их изо рта только во время еды. Я каждый день покупал ему
колбасу, ветчину, сардины, но сестра бабушки уверенно и почему-то злорадно говорила...
Но как ни ласкова
была импровизация боцмана, матросы, тем не менее, быстро вскакивали, напяливали штаны и, заворачивая подушку, простыню, подстилку и одеяло в парусные койки, сворачивали их в аккуратные и правильные кульки, похожие на толстую
колбасу, и перевязывали крест-накрест просмоленными черными веревочными лентами.
Вследствие этого,
будучи, по случаю предстоящей перемены в судьбе, уволен от занятий в конторе, он по целым дням слонялся с изверженным дьяконом по парку, рвал зубами
колбасу и кричал"ура...
Били нас в старину поляки, только мы с того боя ничему не выучились, — однако бабы чулки на продажу вяжут да
колбасы делают — Москва эти
колбасы помногу
ест!
Письма его
были оригинальны и странны, не менее чем весь склад его мышления и жизни. Прежде всего он прислал Туберозову письмо из губернского города и в этом письме, вложенном в конверт, на котором
было надписано: «Отцу протоиерею Туберозову, секретно и в собственные руки», извещал, что, живучи в монастыре, он отомстил за него цензору Троадию, привязав его коту на спину
колбасу с надписанием: «Сию
колбасу я хозяину несу» и пустив кота бегать с этою ношею по монастырю.
Пообедали мы дома разным «сухоястием», вроде рубца, дрянной
колбасы и соленых огурцов. После такого меню необходимо
было добыть самовар. Так как я имел неосторожность отдать Федосье деньги за целый месяц вперед, то Пепко принял с ней совершенно другой тон.
В столовой накрыт
был круглый стол белою с красною каемкою скатертью и на нем расставлены тарелки с жирными
колбасами и другими снедями, солеными, копчеными, маринованными и графины и бутылки разных калибров и форм со всякими водками, настойками и наливками. Все
было по вкусу для Передонова и даже некоторая неряшливость убранства
была ему мила.
— Ничего, и
колбасы поедим. Походом шли — не то едали. Вот папенька рассказывал: англичанин с англичанином об заклад побился, что дохлую кошку съест — и съел!
Выпивши, Степан Владимирыч принимается за
колбасу, которая оказывается твердою, как камень, соленою, как сама соль, и облеченною в такой прочный пузырь, что нужно прибегнуть к острому концу ножа, чтобы проткнуть его.
Это уж
было совсем смешно, и Окся расхохоталась. Какая такая
колбаса? Тоже выдумает тятенька.
Среди маленькой, чисто убранной комнаты стоял стол, покрытый белой скатертью; на столе шумно кипел самовар, всё вокруг
было свежо и молодо. Чашки, бутылка вина, тарелки с
колбасой и хлебом — всё нравилось Илье, возбуждая в нём зависть к Павлу. А Павел сидел радостный и говорил складной речью...
Илья улыбался, глядя на рябое лицо и широкий, постоянно вздрагивающий нос. Вечером, закрыв магазин, Илья уходил в маленькую комнатку за прилавком. Там на столе уже кипел самовар, приготовленный мальчиком, лежал хлеб,
колбаса. Гаврик
выпивал стакан чаю с хлебом и уходил в магазин спать, а Илья сидел за самоваром долго, иногда часа два кряду.
— Еще я кабанчика откармливаю, осенью зарежем, — на всю зиму
колбасы будут, ветчина, сало. А какие умные свиньи! Вот я никогда раньше не думала. Одно из самых умных животных… Хочешь, я тебе свое хозяйство покажу?
— Это правда, — проговорила она, — все же помнят, что и осенью два раза, и зимою, еще недавно, в начале декабря,
было худое масло в каше и мы жаловались Екатерине Ивановне… Она нам из своих денег
колбасы покупала. А я не бунтовщица, а люблю правду… Софья Петровна, поверьте мне… Вон и Антонина Николаевна и тетя Леля не раз заступались… — и взволнованная Таня махнула рукой и, опустившись на свое место, неожиданно громко заплакала.
Все
были уже возбуждены выпивкой, но еще не пьяны, смеялись, шутили, пробовали
петь и
пили, закусывая огурцами, белым хлебом,
колбасой.
Он не только не хотел зарабатывать нового карбованца, пока у него в кармане
был еще хоть один старый, но даже при виде сала или
колбасы способен
был забывать о целом мире, и, чувствуя свою несостоятельность оторваться от съедаемого, говаривал: «а возьмить, будьтэ ласковы, або ковбасу от менэ, або менэ от ковбасы, а то або я зъим, або вона менэ зъист».
Перед ним стояли обе его соседки, в широких панталончиках из ярко-цветной тафты, обшитых с боков дешевенькими кружевами; в прозрачных рубашечках, с непозволительно-спущенными воротниками, и в цветных шелковых колпачках, ухарски заломленных на туго завитых и напудренных головках. В руках у одной
была зажженная стеариновая свечка, а у другой—литр красного вина и тонкая, в аршин длинная, итальянская
колбаса.
— Я не смею с вами спорить. В таком случае, если вы не хотите представить ее в полицию, то пользуйтесь ею, как вам угодно: заколите, когда желаете, ее к Рождеству и наделайте из нее окороков, или так съедите. Только я бы у вас попросил, если
будете делать
колбасы, пришлите мне парочку тех, которые у вас так искусно делает Гапка из свиной крови и сала. Моя Аграфена Трофимовна очень их любит.